Из практики психолога: почему мы кричим на детей?

Нервное поколение?

— Как связана агрессия, выплескивающаяся на детей с той всеобщей агрессией, которая присутствует в нашем сегодняшнем обществе? Не вырастит ли еще более нервное поколение?

— Общество не стало более агрессивным, чем было раньше. Просто агрессия стала видна, а раньше она была очень сильно зажата.

Но я не думаю, что дети вырастут более нервными. Ведь, кроме всего прочего, они сейчас больше и получают от родителей, чем те в свое время от своих.

Оглядываясь вокруг, я вижу, что стало много родителей, которые стараются больше проводить времени с детьми; мужчины во многом вернулись в семью и больше внимания уделяют детям.

Между теми неприятными эпизодами, когда родители сорвались и накричали или шлепнули, они общаются с детьми больше и глубже. Так что думаю, — дети будут лучше нас, более уверенными в себе и открытыми по отношению к миру.

— Получается, поколение с хронической депривацией растит детей лучше, чем растили их?

— Это поколение старается, чтобы у детей не было депривации. Отсюда — приятие детей, неформальные, душевные, теплые отношения с ними. Другие, чем были когда то, когда считалось: ребенка нужно только дисциплинировать. Во многих семьях вообще не было глубокого контакта между детьми и родителями.

Сегодня родители внимательнее относятся к душевным переживаниям ребенка, не считают его постоянно виноватым, стараются войти в его положение, могут попросить прощение.

— Можно как-то контролировать себя, чтобы не выплескивать агрессию на ребенка?

— Контролировать себя, когда ты очень в сильном стрессе, — сложная задача. Так что лучше присматриваться к своим переживаниям, бережно относиться к себе и не доводить себя до стресса. Или если все-таки довел, — стоит подумать, где ты можешь получить помощь. Нет мужа, значит есть друзья, родители, сестры, братья, психотерапевт, наконец… Нельзя доводить себя до состояния загнанной лошади, когда тебе уже все равно, что происходит, и стоит тебя только тронуть, как ты впадаешь в истерику. Нужно отвечать не только за ребенка, но и за себя.

Психическое расстройство и социальные последствия

Чем отличаются психиатр, психотерапевт, психолог?

Психиатр – врач, который лечит таблетками. Это специалист, который закончил именно медицинский вуз. Он использует в своей практике медицинские лекарственные препараты.

Психотерапевт тоже врач с высшим медицинским образованием. Он может лечить беседой, но при необходимости назначит и лекарственные препараты.

Психолог врачом не является. Как правило, таких специалистов готовят в вузах педагогического профиля. «Лечит» исключительно беседой.

При обращении к психиатру ребенок автоматически попадает на учет?

На моей практике нередки случаи, когда родители приходят с определенными опасениями по поводу психических нарушений у ребенка. Но после проведенной диагностики оказывается, что ребенок здоров. То есть не каждое обращение к психиатру или психотерапевту влечет за собой заведение карточки, постановку диагноза и диспансерное наблюдение. Много случаев, когда ребенок психически здоров, несмотря на странное, как считают окружающие, поведение.

Если ребенку выставлен психиатрический диагноз, это навсегда?

Психиатрические заболевания у детей очень разные по своей структуре. Действительно, есть такие, которые имеют затяжной хронический характер (пожизненный, можно и так сказать). С ними ребенок попадает под наблюдение сначала детского психиатра (на протяжении всего детского возраста), а потом уже и взрослого. Но процент таких заболеваний небольшой – примерно 3% от общего числа. Подавляющее большинство психических расстройств у детей и подростков можно успешно корректировать. Особенно если своевременно обратиться к специалисту за помощью. Как в случае любого заболевания, соматического или психического, чем раньше вы попали на прием, тем скорее получите помощь, тем больше вероятность того, что расстройство будет быстро и успешно скорректировано, не перейдет в хроническую стадию и не будет иметь никаких социальных последствий в будущем.

Ребенок как боксерская груша

— Если у взрослого стресс, скажем, на работе, почему он чаще начинает срываться именно на ребенке, а не на старших родственниках, знакомых?

— В ситуации стресса человек может сорваться на ком и на чем угодно. И на заглянувшую высказать претензии соседку, и на позвонившего по телефону в рекламных целях.

На ребенка почему чаще срываются? Потому, что это безопаснее. Прежде, чем сорвать свое раздражение на взрослом человеке — еще подумаешь. А ребенок — не даст отпор, и потому он оказывается самым удобным вариантом.

— Бывают случаи, когда ребенком постоянно служит такой психологической боксерской грушей, на которой взрослой «снимает стресс»?

— Есть патологические ситуации, когда подобное становится нормой. У взрослого — тяжелая жизнь, все плохо, а тут еще «приду домой — там ты сидишь». И — соответствующая реакция. Но это все-таки ситуация ненормальная, касается людей из дисфункциональных семей, где, например, папа-алкоголик, мама в депрессии и так далее.

А мы говорим об обычных семьях.

— Женщины, у которых проблемы с личной жизнью, нет мужа, чаще выплескивают агрессию на детей?

— Когда у женщины нет мужа, у нее отсутствует ресурс, на который можно опереться. Нет того, кто пожалеет, поддержит, погладит по головке.

Когда одинокая женщина растит ребенка, у нее баланс «давать — брать» сильно нарушается. Она все время дает, дает, дает, но нет никого, кто бы давал ей. Все, что угодно, начиная от кофе в постель, заканчивая подарками, добрыми словами, объятиями, конкретной помощью…

Поэтому понятно, что стресс быстрее накапливается, и непонятно, как его снимать.

— Насколько на ребенке может отразиться то, что родители постоянно срывают на нем свое раздражение, усталость, страхи?

— Постоянно — понятие растяжимое. Все зависит от того, насколько постоянно и что делается в остальное время. Если иногда родитель не в состоянии сдержаться, а все остальное время — между ним и ребенком хорошие отношения,-то ничего страшного.

И еще — что значит «сорваться», в какой форме. Одно дело, когда родитель не сдержался, раздраженно крикнул, другое — сорвался и отлупил.

Нужны опытные

Руководитель отдела психологического консультирования Пётр Павленко:

– Мы работаем в Кировском районе. Это – рабочая окраина. Психологические проблемы у подростков соответствующие: правонарушения, драки, употребление запрещённых веществ.

Статья по теме

Одиночество: извечный страх или дорога к счастью?

На мой взгляд, на такую работу надо, наоборот, назначать «матёрых» педагогов, прошедших «огонь и воду», видевших всякое, – вот они и сумеют вразумить трудных подростков. Но зарплаты у социальных педагогов и школьных психологов копеечные, поэтому опытные туда не идут. А директора школ стараются заполнить пустующую вакансию теми, кто приходит «на новенького».

Родители малолетних правонарушителей, которые порой тоже далеко не «агнцы», конечно, не впечатляются лепетом вчерашней старшеклассницы.

В конечном итоге мы вместо воспитательного воздействия получаем обратный эффект – озлобленность и неприятие. И как следствие – малолетний правонарушитель ещё более цинично нарушает
закон.

Надо донести до власти, что детский психолог – это важная и нужная профессия. Сейчас отношение в социуме к этой профессии
неправильное.

Что может и что не может детский психолог

Прежде чем выбрать психолога для ребенка, важно понимать, кто такой и чем занимается специалист, к которому вы хотите отвести ребенка. Психолог — это не врач, не педагог, не экстрасенс и не волшебник

Поэтому, если вы хотите, чтобы ребенок стал удобный или ему выписали какое-то лекарство, то вам нужны другие специалисты.

Чем же занимается детский психолог? Детский психолог занимается изучением внутреннего мира ребенка. Его задача — найти подход, понять ребенка, говорить с ним на одном языке, показать ребенку, какие ресурсы и возможности скрыты в нем самом, помочь их найти и открыть. Лучше понять себя, свои желания, осознать, выразить, прожить свои эмоции и чувства, научиться выражать их конструктивно.

Психолог не обучает, не наставляет ребенка — в жизни и так хватает учителей. Он находится рядом с ребенком, становится свидетелем изучения им своего мира.

К психологу обращаются в случае, если у ребенка есть сложность, которая не имеет никаких материальных и видимых причин. Причины его поведения, страхов и тревог глубже — в его эмоциях, в его восприятии мира.

Вот примерные запросы, с которыми достаточно часто приходят к психологу: сложности в детско-родительских отношениях, проблемы с адаптацией к детскому саду или школе, вспышки агрессии, страхи, неуверенность в себе.

Психолог не ставит диагнозов детям, не выписывает лекарств. На это есть психиатры и медицинские психотерапевты. У психолога нет волшебной таблетки и волшебной палочки, которая вмиг решит все проблемы. Психолог работает с тем, что принесли ребенок и его родители, помогает осознать, принять, прожить, выразить, понять.

Особое положение

Малолетние преступники – отдельный куплет в «песне» про подростковых психологов. По закону, родителям подростка, совершившего не очень тяжкое правонарушение, предлагается два вида наказания на выбор: либо заплатить штраф, либо вместе с отпрыском пройти курс психологических тренингов.

Это странно, но большинство семей предпочитают заплатить штраф, нежели «связываться» с психологом. Причина такого недоверия и даже боязни, по мнению Ольги Андронниковой, опять же в том, что профессионализм «врачевателей душ» оставляет желать много лучшего.

Педагог-психолог из Искитима Михаил Полетев поднял проблему школьных конфликтов, которые случаются довольно часто: между школьниками, между школьниками и учителями, между учителями и родителями. «Сейчас во всех школьных конфликтах психолог принимает сторону директора, потому что подчиняется непосредственно ему, – говорит Михаил Михайлович. – Из-за этого очень часто конфликты остаются неразрешёнными, правые – виноватыми и наоборот». Михаил Полетаев убеждён, что психолог в школе должен быть на таком же положении, как особист в армии – над коллективом и вне зависимости от руководства.

Сторону Михаила Полетаева принял супервизор, эксперт Росздравнадзора Игорь Лях. По его мнению, «корень зла» – принятая в школе система централизованного подчинения директору. Собственно, именно из этого вытекает не только проблема, обозначенная Полетаевым, но и то, что психолога используют как свободные руки на подхвате, а он не может сказать «нет». По мнению супервизора, школьные психологи должны относиться к иной структуре, например, быть сотрудниками консультативного центра при управлении образования.

Для того, чтобы школьные психологи стали профессионалами высокого уровня, уважаемыми и почитаемыми учителями, родителями и детьми, нужна реформа профессионального образования. «Сейчас даже профессии девиантолога в вузах нет, а девиаций – очень много», – сетует Ольга Андронникова.

2 Возраст и пол специалиста

Критерий, важность которого определяется индивидуально каждым клиентом. Какого же выбрать психолога для ребенка? Есть мнение, что многие специалисты старшего возраста лучше устанавливают контакт с родителями, а молодые идентифицируются с детьми и подростками

Однако обобщать было бы неправильно

Какого же выбрать психолога для ребенка? Есть мнение, что многие специалисты старшего возраста лучше устанавливают контакт с родителями, а молодые идентифицируются с детьми и подростками. Однако обобщать было бы неправильно.

Часто сами клиенты наделяют психолога определенными функциями. Одним кажется, что их ребенок нуждается в более старшем и опытном специалисте, на него проще положиться саму родителю. Некоторые могут довериться молодому специалисту, а со взрослым испытывать дискомфорт. Поэтому здесь рекомендую прислушаться к своим чувствам: с каким специалистом вам будет комфортнее — с молодым или более старшего возраста?

Сюда же относится и половой критерий

Кому-то важно работать с мужчиной, кому-то — с женщиной. Выбор детского психолога должен зависеть от комфорта, доверия, атмосферы — вот основные критерии, которые помогают успешной работе

В психологии результат на 50% зависит от специалиста, остальные 50% — это мотивация обратившегося, его желание работать. Поэтому в психологии без доверия никак, ведь доверительные отношения создают почву для роста мотивации, а значит более качественной работы.

Признаки психического расстройства у подростков

Подросток отказывается от еды. Как понять родителям, что это признак психического расстройства?

Расстройства пищевого поведения у подростков (отказ от еды или, наоборот, переедание) достаточно распространены в современном обществе. Связано это в основном с трендом на худобу, навязыванием соцсетями «худых» идеалов красоты. Поэтому уже с 12-13 лет некоторые девочки начинают ограничивать себя в еде.

Если ваш подросток изо дня в день отказывается есть в кругу семьи, чего раньше не было – это повод насторожиться. В будни отследить это сложно: родители, как правило, работают с утра до вечера. Еда на день оставляется в холодильнике в расчете, что дети сами поедят. Но подростки идут на всякие уловки. Например, чтобы не вызвать подозрения у родителей, подросток может просто выбросить свою порцию, а сказать, что съел

Поэтому особое внимание на выходные дни и время семейного ужина

Избегание совместного приема пищи, регулярный, частый отказ без объективных причин, поход в туалет сразу после еды – все это может указывать на расстройства пищевого поведения

Обращайте внимание также на внешний вид и самочувствие подростка. Симптомы расстройства пищевого поведения характеризуются снижением веса, частыми перепадами настроение (в основном оно плохое), раздражительностью, быстрой утомляемостью и т.д

Самоповреждения у подростков. Зачем они это делают и как избежать подобного поведения?

Подростки (да и дети младшего возраста) могут наносить самоповреждения для снятия внутреннего эмоционального напряжения. Иногда ими движет желание совершить суицид, но банально не хватает физической силы сделать глубокий порез. Почему это должно настораживать? Такой способ снятия напряжения не является физиологичным. Если подросток нарушает целостность кожных покровов (режет, царапает, кусает до крови), доставляет себе боль, то в целом риск совершения в будущем суицида у него выше.

Самоповреждения, как правило, видны. Самое популярное место – тыльная часть предплечья. Иногда дети режут себя в области голени, бедер.

В настоящее время в программу диспансеризации входит визит к психиатру для мальчиков – в 14 лет, для девочек – в 15. Во время приема врач в том числе просит их показать предплечья. Но если ребенок режет себя в области бедер, врач этого не увидит. Поэтому многое зависит от настороженности родителей.

Какие признаки указывают на самоповреждающее поведение у подростка?

Он ходит постоянно закутанный, прячет руки, даже в жару у него рубашка с длинным рукавом, под любым предлогом избегает ситуаций, в которых родитель мог бы увидеть его руки или ноги. Иногда подростки демонстрируют самоповреждения, как бы говоря родителю: посмотри, что я с собой делаю, ты в этом виноват. Такая демонстрация – сама по себе крик о помощи, который игнорировать нельзя. Необходима работа с психиатром, психотерапевтом или психологом (иногда с несколькими специалистами сразу). Но это поможет вернуть подростку душевное равновесие и, возможно, спасти жизнь.

И хотелось бы обратиться к родителям: уделяйте внимание своему ребенку. Хотя бы 15 минут в день, но стабильно, регулярно и не отвлекаясь на другие вещи

Тогда он сам будет испытывать потребность не резать руки, а прийти к вам и поделиться наболевшим. Это лучшая профилактика самоповреждений.

Подписывайтесь на наши группы в , VK, OK,  и будьте в курсе свежих новостей! Только интересные видео на нашем канале YouTube, присоединяйтесь

Справляться с психотравмами

Врач-психотерапевт высшей категории, ведущий научный сотрудник Новосибирского НИИ гигиены Рспотребнадзора Павел Москвитин:

– Наша задача – вырастить личность, устойчивую к социальному стрессу. Мы все постоянно живём в условиях такого стресса: не можем быть уверенными в том, что завтра не останемся без работы, что сможем исправно выплачивать ипотечный кредит, что цены на бензин, услуги ЖКХ и продукты не взлетят до небес. В 90-е годы прошлого века я работал в Кузбассе. Это очень сложный регион. Именно шахтёры Кузбасса стучали касками на Кузнецком мосту в Москве во время правления Ельцина. Уровень социального стресса там был очень высок. Да и сейчас социальное напряжение сохраняется. А ведь дети – они, как губка, впитывают все настроения и эмоции взрослых. Мы должны быть профессионалами очень высокого уровня, чтобы суметь оградить наших детей от стрессов и научить их справляться с психотравмами. Предлагаю обратиться к представителям власти, чтобы вывести на новый уровень систему подготовки психологов.

Нужна система профилактики

Главный специалист комитета опеки и попечительства мэрии Новосибирска Елена Локтева:

– У нас есть законодательные документы, которые определяют поле деятельности каждой службы, работающей с детьми. Комитет опеки и попечительства координирует работу этих служб. Считаю, что надо делать упор на систему профилактики: ведь социальные сироты – дети без попечения при живых родителях, дети с нарушениями поведения – появляются тогда, когда не сработала система профилактики. Мы сейчас создаём в городе систему медиации – как раз для решения школьных конфликтов и других споров, в которых задействованы дети. Прилагаем ряд усилий, направленных на социализацию детей, оставшихся без родителей, детей-инвалидов, подростков, совершивших правонарушения. Пожалуй, соглашусь с тем, что психологов нужно больше. Рекомендуемая нагрузка на одного психолога – 30 семей. Это – немало. Но в условиях дефицита кадров одному психологу приходится работать с гораздо большим количеством пациентов.

Полугенетический страх

— Как прогнать «третьего» в отношениях с ребенком?

— Понять, насколько этот «третий» реально опасен. Чаще страхи очень преувеличены. Например, истерия: «Ювенальная юстиция наступает, скоро заберут всех детей!» Иногда «третий» — твой собственный родитель, и здесь нужно понять, что бы там не думала мама о том, как я воспитываю своих детей, на самом деле я их воспитываю хорошо. Когда осознаешь, откуда идет твой страх, можно как-то с этим работать. Например, что задача учительницы — вовсе не оценивать твои родительские способности, а учить ребенка.

— Но ведь причины подобного страха порой оказываются не лежащими на поверхности…

— Да, часто он имеет под собой корни, уходящие в прошлое. Многие поколения жили в ситуации, когда границы семьи были проломлены. Дети не принадлежали родителям, родители не могли гарантировать им никакую безопасность.

И этот опыт понимания, когда ты осознаешь, что с тобой и твоим ребенком могут сделать все, что угодно, и ты не сможешь защитить его, совсем недавний. Это пережито нашими бабушками и дедушками и не может не отзываться сегодня. Они транслировали нам свой страх, возникший от реального опыта.

Я как-то общалась с женщиной, которая провела раннее детство в фашистском концлагере на территории Молдавии. И ее мама, которая была там вместе со своими двумя детьми (слава Богу, все выжили), затем всю дальнейшую жизнь, как только у детей возникала тема недовольства, малейшего протеста, начинала нервничать и повторять: «Тихо, тихо! Не нужно об этом говорить». У нее был панический страх любого привлечения внимания к своей семье, малейшего выступания из общего спокойного тихого ряда. И ее можно понять. Проведя семилетнюю и четырехлетнюю дочек через ужасы концлагеря, сумев сохранить их, она научилась быть незаметной.

Повторяю, это все было недавно, еще живы дети, которым довелось непосредственно быть в таких ситуациях. Понятно, что это не может не аукаться…

— Сегодня семья чувствует себя более защищенной? Все эти истории с социальным патронатом и так далее, разве это не укрепляет тот полугенетический страх?

— С одной стороны, наше государство уже неоднократно проявляло себя, как слон в посудной лавке, который как начнет помогать, так что всем, не успевшим убежать, мало не покажется. С другой стороны здесь есть и иррациональная истерия. Бывает, человек пережил ожог, вроде все внешне зажило, а коснуться этого места больно.

Так и здесь. Видимо, настолько остро все пережили опыт семья — ячейка общества» с разломленными границами, когда родители не могли детям говорить о своих ценностях, о своих предках, родственниках, которые были репрессированы. Нужно было все контролировать…

Это — ожог. И он быстро не проходит, у нас по-прежнему в этом месте все чувствительно.

Должно пройти еще одно — два поколения, пока установится хотя бы терпимая чувствительность.

А сейчас у нас всех, повторяю, как кожа после свежего ожога. Коснешься — больно. И к этому нужно относиться внимательно, бережно. Не забывая о бережном отношении к себе, друг к другу.

Опыт тянется, как хвост

– Недавно в Кемерове задержали нескольких человек, которые делали «закладки». Это не редкость сегодня. Дети же тоже это видят. Как их уберечь от желания попробовать наркотики?

– Важно, чтобы у ребёнка было осознание ценности своей жизни и чёткая позиция по отношению к наркотикам – что это зло. Дети рано узнают о них

Даже раньше, чем мы можем это себе предположить. Другое дело, что они не готовы с родителями об этом разговаривать. Не готовы обсуждать это с людьми, от которых можно услышать только критику. Поэтому важно доверие. Родители же обычно пугаются, когда дети спрашивают про наркотики, и начинают допрос: «А ты где про это слышал?» Начинают следить за ребёнком. В итоге у него складывается впечатление, что его в чём-то подозревают уже в тот момент, когда у него только есть информация, но ещё нет представления о том, что с ней делать. Важно, чтобы в этот момент мы сказали нужные слова о том, что это зло и чем оно опасно.

Статья по теме

Дети в бизнесе. Наркоторговцы все чаще используют подростков в своих целях

Родители дошкольников часто спрашивают, как детям рассказывать про смерть. Я всегда говорю: «Пока ребёнок не спрашивает, не пришло время». Но вы должны быть готовы и открыты для диалога. Для ребёнка этот вопрос точно такой же, как про роды и про жизнь. То же самое и с вопросом про наркотики. Когда вы пугаетесь и закрываетесь, вы делаете тему запретной и притягательной.

– В одной из гимназий Новокузнецка уже больше полугода развивается конфликт: девочка говорит, что учительница её толкнула. Теперь папа добивается увольнения педагога. В итоге класс разделился: одни – за девочку, другие – за учительницу. Как себя вести, если ребёнка обижают?

– Много в практике случаев, когда ребёнок с учителем и правда не может найти контакт. В итоге у учителя формируется стойкое предубеждение. А ребёнок не железный, он всё равно рано или поздно ошибётся. И всё это интерпретируется, как сделанное назло. Когда ситуация так складывается, лучше поменять школу. Но в любом случае школьнику нужна психологическая помощь, чтобы он без настороженности пришёл в другой класс и от испуга не наделал глупостей. Есть дети, за которыми опыт тянется, как хвост. Конечно, нужно работать с обеими сторонами. Самые счастливые ситуации, когда приходит ребёнок, а потом и его учитель.

Статья по теме

Плохая «норма». Как спасти ребёнка от травли?

Бывает, у ребёнка внутри как будто ток. Он не может усидеть на месте, а ему говорят: «Успокойся! Сосредоточься!» Успокоить его можно, только перебив эмоцию. Часто при этом на ребёнка кричат, он начинает плакать. Затем успокаивается. Некоторые дети привыкают к такому общению. Это неправильно. Пусть он лучше попрыгает двадцать раз, чтобы выплеснуть всю энергию. Иногда бывает достаточно просто попросить посреди урока помыть доску или включить свет.

Была ситуация, когда девочка всё время конфликтовала. Ей пришлось сменить несколько школ, но в какую бы группу детей она ни попадала, через месяц все её начинали ненавидеть. Она была провокатором, обижала других ребят. Стали разбираться и поняли, что она просто боится. Она считает, что все её ненавидят, поэтому нужно защищаться, а защищаться можно только нападением. Мы почти год с ней работали, чтобы она оттаяла, перестала считать ненависть нормальным чувством и стала бережно относиться к чужой боли.

Статья по теме

«Синдром 1 сентября». Как школьнику вернуться в строй после каникул?

На самом деле обидчик тоже всегда страдает, ведь ему постоянно нужно доказывать свою силу, а значит, он в себе не уверен.

– Сейчас школьники на каникулах. Как настроить ребёнка, если он не захочет потом возвращаться в школу?

–Во-первых, нужно разобраться, почему ребёнок не хочет идти в школу. Если это просто не его место, то целесообразнее будет взывать к чувству долга и неизбежности. С другой стороны, кому из нас легко выходить из отпуска? Поэтому всегда говорю педагогам, что в первые дни после каникул нужно обязательно устраивать праздник, чтобы у детей было предвкушение встречи. Детям нужно вернуться в первую очередь к людям. У нас сейчас почему-то такая позиция, что за мотивацию детей должны отвечать родители. Но они не могут сделать привлекательной школу. Мамы и папы отвечают за то, чтобы ребёнок хотел идти домой. А делать школу местом радости – работа педагогов.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwitterВКонтакте
Напишите комментарий